Новини
Наші партнери
Тематичні сайти
Про нас
 
ЗМІСТ

 Журнал № 1(2), 2007
- титульна сторінка;   зміст
 Журнал №1, 2005
 - зміст  [закачати]
 Випуск №1
 - зміст  [закачати]
 Випуск №2
 - зміст  [закачати]
 Випуск №3
 - зміст  [закачати]
 Випуск №4
 - зміст  [закачати]
 Випуск №5
 - зміст  [закачати]
 Випуск №6
 - зміст  [закачати]
 Випуск №7
 - зміст  [закачати]
 Випуск №8
 - зміст  [закачати]
 Випуск №9
 - зміст  [закачати]
 Випуск №10
 - зміст  [закачати]
 Випуск №11
 - зміст  [закачати]


Rated by PING
META - украинская поисковая система
Rambler's Top100
статистика

БЮЛЕТЕНЬ "ГОЛОКОСТ І СУЧАСНІСТЬ"

 

Голокост – минуле і сучасне

О НЕКОТОРЫХ СХОДСТВАХ ПАНТЮРКИЗМА И НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА

Двадцатое столетие оказалось трагическим для человечества. Первая и Вторая мировые войны, унесшие жизни миллионов солдат и офицеров, стали также удобным поводом для истребления миллионов мирных людей. В этом отношении судьба оказалась особенно жестокой к армянам и евреям; они подверглись массовому уничтожению – геноциду. Метц Егерн армян в Турции и Холокост евреев на территории Европы являются отдельными фрагментами социально-исторического феномена геноцид. На тему Геноцида армян и еврейского Холокоста написано большое количество книг и статей. Но, к сожалению, только некоторые из этих работ посвящены совместному изучению двух проблем. Между тем, сравнительное изучение двух исторических событий могло бы помочь более основательному познанию явления геноцид и более глубокому осмыслению уникальности каждого из них. Как отмечает французский историк Марк Блок, “знание фрагментов, изученных по отдельности один за другим, никогда не приведет к познанию целого – оно даже не позволит познать сами эти фрагменты”. Общеизвестно, что младотурки и германские фашисты, находившиеся у власти соответственно в течение Первой и Второй мировых войн и совершившие свои преступления против человечества, руководствовались определенными мировоззрениями. Это - идеологии пантюркизма и национал-социализма. Будучи результатом, в некотором смысле, сходных кризисных условий, национал-социализм и пантюркизм разделяли ряд общих идей. Некоторые из них, совпадающие прежде всего своей направленностью к геноциду, сыграли существенную роль в обосновании “необходимости” уничтожения армян и евреев.

Общность национал-социализма и пантюркизма, однако, не ограничивается только фактом идейной близости. Примечательные наблюдения по поводу сходств между пантюркистскими и нацистскими предводителями были сделаны американским исследователем Р.Декмеджяном. Сравнивая причины происхождения двух идеологий с позиции социальной психологии, автор замечает факт этнической и географической маргинальности главных функционеров национал-социализма и пантюркизма. В самом деле, некоторые из этих главарей в силу ряда обстоятельств не могли считаться “чистыми немцами”; или “чистыми турками”.

Адольф Гитлер – предводитель и главный идеолог нацистской партии – был родом из Австрии и получил немецкое гражданство только в 1932 году (считают, что он чувствовал некоторый дискомфорт по этому поводу и аншлюсом Австрии пытался решить проблему своей этнической принадлежности).

Второй человек в партии и один из первых учителей Гитлера в сфере политики, Рудольф Гесс, был родом из Египта и переехал в Германию в возрасте 14 лет. Не менее видный деятель нацизма, Альфред Розенберг, известный своими расистскими взглядами, родился в Латвии и переехал в Германию после Первой мировой войны. Заметный след в национал-социализме оставил также англичанин с немецким самосознанием Хьюстон Чемберлен. К списку вышеуказанных людей можно добавить также имена Риббентропа, Кальтенбруннера, Рэма.

Тоже самое можно сказать на счет пантюркистских деятелей. Зиа Геокальп, которого часто называют отцом пантюркизма, был выходцем из курдской среды. Общеизвестный факт, что ярые пантюркисты Юсуф Акчура, Ахмед Агаев, Хюсеинзаде Али были татарами, переехавшими в Турцию из России.

Один из главных виновников армянской резни, Министр внутренних дел Турции Талеат, был по происхождению болгарский цыган. Другой виновник – военный министр Энвер - имел черкесское и албанское происхождение.

По мнению Р.Декмеджяна, в неблагоприятных условиях, в которых оказались Турция и Германия соответственно в периодах до Первой и Второй мировых войн, вышеуказанные лица испытывали болезненный кризис самосознания. Для преодоления этого состояния они становятся ярыми приверженцами идеологий радикального толка, какими являются национал-социализм и пантюркизм. С приходом к власти вышеуказанные представители новых элит проецируют свое болезненное состояние на общества. С целью самоутверждения появляется необходимость в создании и преследовании “козлов отпущения”, которыми оказываются армяне в Турции и евреи в Германии.

Перед тем как перейти к общим чертам национал-социализма и пантюркизма, было бы правильно подчеркнуть то обстоятельство, что обе идеологии при формулировке своих мировоззренческих позиций главным образом пользовались “готовыми идеями”. Например, многие из взглядов, встречающихся в “библии” национал-социализма – книге “Майн Кампф”, можно найти в немецкой фолькистской (volk - народ) идеологии 19-го века, которую Гитлер искусно использовал ради своих целей.

Аналогичным образом действовали пантюркистские интеллектуалы. Не имея серьезных идейных основ в турецкой среде, эти люди во многих случаях черпали свои крайне националистические взгляды из той же самой фолькистской идеологии. Не случайно, что после младотурецкой революции 1908 года в Турции активно начали переводиться работы Гердера, Фихте, Гегеля, Ницше, Трейтчке и других основоположников немецкого национализма.

С точки зрения уничтожения народов, в пантюркистской и национал-социалистической идеологиях можно выделить ряд существенных и несущественных сходств. Нас, прежде всего, интересуют те составляющие этих идеологий, которые непосредственно или косвенно имели отношение к армянам и евреям. В этом смысле важное место занимают воззрения национализма, расизма и территориальной экспансии. При этом, надо отметить, очень трудно ввести четкое разграничение между вышеуказанными идеями, поскольку часто они выступают в едином и взаимодополняющем комплексе. В начале XX столетия в Турции и в Германии своеобразным проявлением национализма надо считать появление так называемых “народнических” движений. В Германии оно проявило себя в виде “фолькизма”, а в Турции - в виде движения “халкчылык” (halk – народ). Причем “халкчылык”, в дальнейшем поглощенный пантюркизмом, явно обогащал арсенал своих взглядов из немецкого прообраза - фолькизма.

Для немецких националистов понятие фольк имело значение некоей идеальной группы людей, слившейся со своей естественной средой и ушедшей своими корнями в природу. Поэтому, согласно фолькистам, естественные силы фолька находятся в среде немецкого крестьянства, близко стоящего к природе. Тем самым фолькисты выражали свою не скрываемую вражду по отношению к городу. Неудивительно, что евреи, проживавшие главным образом в городах, стали для них удобным объектом новых атак. А то обстоятельство, что евреи в разных областях Германии занимались ростовщичеством, стало новым поводом для антиеврейских нападок.

В произведениях фолькистского толка конца XIX – начала XX веков обычным сюжетом становится разорение немецкого крестьянина по вине еврея. Одной из известных работ, написанных в этом духе, являлся роман Вильгельма Поленца “Крестьянин из Бютнера” (1895 г.). В этой книге, которая, кстати, в свое время произвела сильное впечатление на Гитлера, рассказывалось, как немецкий крестьянин, будучи не в состоянии расплатиться с еврейским ростовщиком, теряет свою землю (на которой строится фабрика) и в отчаянии совершает самоубийство. Таким образом, фолькисты отождествляли евреев с современным индустриальным обществом, которое искореняет крестьянство и становится причиной их катастрофического уменьшения. Исходя из этого, выдвигается фолькистский план устранения немецких несчастий: “Если устранить змею от корней дерева, дерево зацветет”.

Уже с 1908 года в Турции стало развиваться движение, во многом напоминавшее немецкий фолькизм, что пополнило идейный арсенал пантюркизма. С целью создания национального идеала пантюркистская интеллигенция направила свой взор на турецкую деревню. В частности Зиа Геокальп, который был хорошо знаком с работами известного немецкого историка антисемита-фолькиста Тройтчке, выдвигал идею о том, что Турция должна черпать свои силы из среды “грубых” анатолийских крестьян. Последние, согласно автору, отличаются своим патриотизмом, воинственностью и верным духом. В своих произведениях Геокальп, как и фолькисты, подчеркивает противостояние между обыкновенными людьми (halk) и горожанами (sehirli); последние, будучи во многих случаях не турецкого происхождения, с явным презрением смотрят на турецких крестьян. Геокальп призывает спасти турецкую деревню от рук “жадных ростовщиков и торговцев”. В числе нетурецких народов (греки, евреи, славяне) нападкам подвергаются также армяне.

Например, к армянским банкам, совершавшим определенные сделки с сельскими жителями, в турецкой прессе прикрепляются ярлыки “предателей” и “пиявок”.

В этом вопросе немаловажную роль сыграли некоторые из немецких политических деятелей, усилиями которых до Первой мировой войны в Германии, а следовательно, и в Турции (последняя была союзницей Германии), были распространены антиармянские настроения. Один из них, Альберт Вирс, передовой деятель пангерманской антиеврейской лиги, говорил, что “армяне сосут кровь турецких крестьян… Армяне эксплуатируют также немецких колониальных поселенцев Кавказа”.

Из всего сказанного нетрудно определить, что и у турецких националистов должно было появиться стремление “удалить змею от корней дерева”. Ради справедливости надо заметить, что только 25-30% всего армянского населения Турции проживало в городах; остальные армяне занимались земледелием и скотоводством. Подчеркнем, что распространение такого рода антиармянских и антиеврейских настроений в некоторой степени послужили идеологической подготовкой для очищения турецкой и германской экономик от “неблагоприятных” элементов.

Как известно, идею создания “чистой национальной экономики” (“milli iktisati”) турки заимствовали у немецкого националиста Фридриха Листа (влияние последнего, несомненно, повлияло на формирование пангерманских идей). Уже с началом младотурецкого правления товары армянских производителей и торговцев стали подвергаться бойкоту. При явной поддержке правительства и прессы эта политика вскоре переросла в политику откровенного грабежа. В годы Первой мировой войны процесс отчуждения армян от турецкой экономики принял форму их физического истребления.

Политика отчуждения евреев от немецкой экономики проводилась главным образом с 1933 по 1939 годы. На территориях Германии и оккупированных стран переход частной еврейской собственности в руки немцев происходил в рамках провозглашенной политики “ариизации немецкой экономики”.

(Далі буде)

Тигран Матосян,
аспирант Ереванского
Государственного университета (Армения)

Примечания:

  1. Блок Марк . Апология истории или ремесло историка. – М., 1986. – С. 88.
  2. Dekmejian R.H. Determinants of Genocide: Armenians and Jews as Case Studies. In “The Armenian Genocide in Perspective” Edited by R.G.Hovannisian. – New Brunswick, 1986. - Р.92.
  3. George L.Mosse, The Crisis of German Ideology. Intellectual Origins of the Third Reich. – New York, 1998. – Р..23.
  4. Там же.
  5. Зареванд. Единая независимая Турания. – Ер. , 1993. – С. 59.
  6. Heyd Uriel. The Foundations of Turkish Nationalism. – London 1950. – H. 76.
  7. Зареванд. Ук.соч. – С. 82.
  8. Kaiser Hilmar . Imperialism, Racism, and Development Theories. The Condtruction of a Dominant. Paradigm on Ottoman Armenians. Ann Ardor. – Michigan, 1997. – Р.18.

 

Мистецтво і Катастрофа

СЛОВО О ЗИНОВИИ ТОЛКАЧЕВЕ

Бери олівця свого в руки, Зіновій, -
ні, краще змалюй його на полотні…
Ти бачив його в цій теплушці зимовій,
в ті давні, снігами завіяні дні.
Ти знаєш це вперте юнацьке обличчя,
обпалене летом зустрічних вітрів,
цей погляд одвертий, що вабить і кличе,
неначе ти ранішнє сонце зустрів.
Змалюй його в довгій потертій шинелі,
в будьонівській шапці, змалюй на весь зріст…
Дай фарби суворі, і теплі, й веселі, -
берися до діла – я вірю в твій хист…

Эти строки друга художника, замечательного поэта Леонида Первомайского звучат камертоном к творчеству З.Толкачева. Боль, любовь, счастье, горе, слезы людей, все это прошло через художника и на мгновенье остановилось в работах мастера.

Зиновий Толкачев рисовал, и неоднократно возвращался в своем творчестве к своим друзьям, товарищам молодости, комсомольской молодости, погибшим в Трипольской трагедии М.Ратманскому, Л.Ароновой, Маневичу и рядом с ними идущими сохранившимися в памяти – друга-художника.

Особое место занимают произведения связанные с произведениями Шолом-Алейхема, частично погибшие во время Второй мировой войны, и восстановленные Толкачевым. А потом пришло соприкосновение с ужасом трагедии Майданека, Освенцима.

Очень точно об этом написал Виктор Некрасов. “Я не знаю документов – именно документов!” – сильнее этих набросков Зиновия Толкачева.

В 1945 году Толкачев попал в лагеря смерти в первые же дни после их освобождения. Он был простым солдатом. Рисовать было не на чем, а не рисовать нельзя было. И вот попались блокноты. На каждой страничке штамп: “Комендант концлагеря Освенцима”. “И.Г.Фарбениндустри. Освенцим”*. “Начальник штаба войск СС. Освенцим”.

________

* Служебный бланк фирмы “И.Г.Фарбениндустри”, поставившей Освенциму 125 тонн газа “Циклон Б”. Этим газом в Освенциме были удушены 4 млн. узников.

Вот в чем сила этих страничек, мятых и пожелтевших от времени: “в правде, гневе и неподдельной сокрушительной достоверности”.

После Великой Отечественной войны З.Толкачев вместе со скульптором Ряжбой создал проект памятника в Бабьем Яру и снова и снова возвращался к теме Освенцим – Майданек.

Зиновий Шендерович Толкачев род. 23 февраля 1903 г.

З.Ш.ТОЛКАЧЕВ
ЛИЗА

Освенцим, февраль, 1945 г.

Я стою у окна в помещении бывшей комендатуры лагеря и уста мои повторяют: “Лиза…Лиза…”.

За окном зимняя ночь. Снежные хлопья бьются в стекло. В комнате – тишина, лишь изредка нарушаемая сонными возгласами. Спят мои товарищи. Спят солдаты-освободители. В дали за окном зияют черными пробелами бараки. Безмолвные, угрюмые…

Это было сегодня утром. Я шел к железной дороге мимо вещевых складов. Еще накануне вьюга засыпали все, намела всюду снежные дюны. Возле полуоткрытых дверей одного из складов валялась куча тряпья. Не успел я дойти до второго склада, как оттуда торопливо вышли две женщины. Одна из них забежала вперед, приближаясь ко мне. Я невольно обратил внимание на детские ботинки, болтавшиеся на шнурках в ее руке. Они были неодинаковы. Один больше другого. Разного цвета…

    • Лиза! Лиза, подожди! Не спеши, - кричала вторая женщина.

Женщина с ботиночками остановилась, обернулась на зов. Она стояла уже рядом со мной. Я увидел ее, изможденное голодом, лицо в морщинах, покрасневшие веки, скорбный взгляд единственного глаза. Из пустой впадины другого текла по лицу гнойная слеза.

Подруга догнала ее.

Я спросил у женщины с одним глазом, почему она взяла два разных ботиночка, и тут же добавил, что я художник, мне необходимо все узнать.

- На память… Я это взяла на память! – прижав к груди ботинки промолвила та, которую звали Лизой. Тяжелая слеза вновь поползла по лицу. Мы вошли в склад, где были все защищены от порывов налетавшего ветра. И здесь между обувью тысяч и тысяч мертвецов я услышал из уст второй женщины рассказ об обреченных…

* * *

Неистово отбивалась мать, вырывая своих детей из рук эсесовцев. Один из них ударил ее чем-то острым в глаз. Она потеряла сознание… Подруги ее спасли, выходили. Потом пришли освободители.

Но не отошла, не могла отойти память о прошлом, о детях, о похищенном человеческом счастье.

Последнее уносила Лиза из Биркенау, из Освенцима, последнее и единственное – два ботинка, два разных ботиночка. Один такой же коричневый, и другой синенький, такие же, какие носили ее дети…

- Что они с нами сделали, что они натворили! – закончила горестно и гневно рассказ о Лизе ее подруга. Внимание мое теперь было приковано к рассказчице. Во всем ее облике, постати было что-то страшное, какой-то резкий контраст. Большие серые глаза, черные брови и ресницы и грубо постриженные поседевшие волосы: матовое чистое девичье лицо и… согнутая уродливая фигура с повисшими, как плети, руками…

Я глядел на нее и слушал. Это была новая повесть, трагичная, как тысячи других.

…Она не давалась. Она защищала свою девичью красоту, честь и достоинство. Эсэсовцы затоптали ее нежное тело, тело совсем юной девушки…

Я не могу оторвать глаз от этого молодого лица. Столько жизни излучало оно, столько угадывалось в нем былого очарования, аромата весны…

Лиза!.. Я смотрю в холодную темную ночь, ощущая грозную поступь времени. Надо мной звучат аккорды…

Все в этом образе было изумительно, ясно и гармонично: и лицо, и руки, и складки одежды, и фон необычайного пейзажа скал.

Чем больше смотрели на нее, тем загадочнее улыбалось ее лицо. На нем светились и играли мысли и чувства. Такой видел ее и писал великий Леонардо.

Аккорды, лютни и виолы… Музыканты и певцы, рассказчики и поэты окружали Монну-Лизу.

Она тихо и ясно улыбалась всему миру на протяжении веков. Миром, спокойствием, счастьем материнства светились ее глаза…

Глухой свист пурги заглушают нежные звуки музыки…

Что они с ней сделали? Что натворили? Разбили сердце, оскорбили, подло надругались…

Буря стихает. Ветер смолк. Снежной пеленой окутало, сдавило мир. Вокруг – угрюмая настороженная тишина. Время будто остановилось… Две согнувшиеся женские фигуры торопливо уходят, исчезают. Два образа сливаются в один…

Я стою у окна в помещении коменданта Аушвица и смотрю в темную ночь…

Белым инеем покрыты дороги из Освенцима… Где-то далеко-далеко, на путях к Берлину, движутся потоки людей. Взбешенные эсесовцы бегут от Советской армии, заметая следы, угоняя из лагерей смерти еще уцелевших заключенных. Метели засыпают снегом это шествие. Над ними свистит ледяной, колючий ветер…

Лиза…Лиза…Монна-Лиза!

Илья Толкачев (Киев)

 

Мистецтво і катастрофа

Французького письменника Ромена Гарі важко представляти. Переклади його нині буквально залили літературні журнали СНД. Треба лише зазначити, що народився він у Вільно (сучасний Вільнюс) в доволі асимільованій єврейській родині. Було це у 1914 році, а справжнє ім’я письменника - Роман Кацев. Отримав блискучу освіту у Франції, і водночас в Варшаві. Він зблизька бачив той величезний світ польського єврейства, що зник після Голокосту. Коли почалася Друга світова війна, був льотчиком, вирушив в Англію, належав до найближчого оточення генерала де Голля, який організовував французькі сили спротиву. Після перемоги повернувся у Францію, зробив дипломатичну кар’єру.

Роман “Пляски Чингиз-Хаима” написав у 1966 році в Варшаві. Роман зіграв величезну роль в подіях 1968 року. Суть роману – фактичне звинувачення європейської цивілізації у трагедії ХХ сторіччя. Мабуть, письменник мав рацію. З тим важко примиритися (хоча ніхто й не вимагає “викинути класиків за борт сучасності”), але поміркувати на цю тему важливо.

Ромену Гарі щастило. Везіння, що його письменник намагався скинути з себе (і власною творчістю і намаганням видати себе за іншого – Еміля Ажара). Везіння, що контрастувало з трагічним поглядом автора на історію людства і, особливо, на хід історії. Те везіння, можливо, й породило самогубство Р.Гарі у 1980 році. Читачі і надалі вихваляли його саме за європейську культуру. Можливо, він втомився доводити їм власну ідею щодо порочності суті європейської культури. Можливо, - хоча він сміявся з трагедій – насправді він надто боявся їхнього повторення.

Ми пропонуємо читачеві уривок з роману “Пляски Чингиз-Хаима”, частина “Диббук”, глава “Мертвый хватает живого”. Комісар поліції Шатц (Дорогоцінний), у підсвідомості якого живе вбитий єврей і який, власне, розповідає роман читачеві, признається поліцейському Гуту (Добрий) у цій проблемі…

Артур Фредекінд (Київ-Кобленц)

* * *

 

РОМЕН ГАРИ
ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА “ПЛЯСКИ ЧИНГИЗ-ХАИМА”

… - Да вы и не можете понять, - с безнадежностью произносит Шатц. - Просто я тащу на себе еврея. Понятное дело, это всего лишь галлюцинация, и я это прекрасно понимаю, но крайне неприятная, особенно в минуты переутомления, как сейчас.

- Вы обращались к врачам?

- Да представьте вы себе, это тянется уже двадцать два года. Я - их толпы, толпы... И тут он замолкает. Он увидел меня, я ему сделал знак.

- Я хочу сказать, толпы врачей. Ничего они не смогли. Они и пальцем не хотят пошевелить. Когда я говорю им, что во мне паразитирует еврей, который не оставляет меня, можно сказать, ни на минуту, особенно по ночам, они сразу же начинают бекать и мекать.

- Я думаю, они просто боятся за него взяться. Сами понимаете, они же немецкие врачи и боятся, что, если им удастся избавить меня от него, их могут обвинить в антисемитизме, а то и в геноциде.

- Я даже собирался поехать лечиться в Израиль - как-никак между нами подписан договор о культурном сотрудничестве, но у меня есть чувство такта: нельзя просить израильских психоаналитиков уничтожить еврея, чтобы вылечить немца. В итоге одни мучения.

- Гут, похоже, заинтересовался: - И так все время? - Все время. - А вы... Вы его... Я хочу сказать... вы его знали?

- Нет... То есть да... Ладно, между нами. Лично я его не знал, но заметил... то есть, когда я скомандовал "Feuer!"... Поймите, у меня был приказ, понимаете, приказ, ну и, само собой, честь мундира, не следует забивать... то есть, я хотел сказать, забывать... Короче, когда я дал команду открыть огонь, он повел себя не как остальные. Там их было человек сорок - мужчины, женщины, дети - на дне ямы, которую мы приказали им выкопать. Они стояли и ждали. Им и в голову не пришло защищаться. Женщины, конечно, кричали, пытались прикрыть детей своими телами, но никто даже не пытался что-нибудь выкинуть. В таком положении даже их изворотливость пасует. Но вот один из них... Он повел себя не так, как все. Он защищался. - Чем? - Чем? Чем? Непристойным жестом.

- Непристойным жестом?

- Это правда. Я до сих пор задаю себе вопрос, что толкнуло меня показать в такой миг голую задницу представителю расы господ. Быть может, я предчувствовал, что придет день и евреев станут упрекать за то, что они, не сопротивляясь, позволяли уничтожать себя, и я решил воспользоваться единственным оружием, которое мы сохранили почти в полной неприкосновенности в течение столетий и которого через секунду мне предстояло лишиться. Ничего другого сделать я не мог. О том, чтобы выпрыгнуть из ямы и броситься на эсэсовцев, нечего было и думать: она была слишком глубокая, да меня в тот же миг срезали бы очередью. Но я хотел сказать последнее слово. Прежде чем получить пулю в сердце, я хотел послать Германию, нацистов, человечество, тех, кто будет жить после меня. И воспользовался для этого древним оскорбительным жестом, известным во всем мире. А выглядит он так: сгибаешь в локте правую руку, выставляешь ее вперед, сжимаешь кулак и одновременно резким рубящим движением левой ладони ударяешь по правой руке у локтевого сгиба... Очень выразительный жест.

- Мои люди уже целились в них, и тут он выскочил вперед и сделал этот непристойный жест. Полное отсутствие достоинства. Я просто задохнулся от возмущения его постыдным поведением перед лицом смерти и на секунду-другую задержался с командой "Feuer!" - а этот мерзавец с молниеносной быстротой воспользовался моим опозданием, что доказывает: он привык наносить оскорбления... В это трудно поверить: ведь через секунду ему предстояло умереть, но... - Но? - Он повернулся к нам спиной, спустил штаны, показал нам свой голый зад и, прежде чем упасть, крикнул: "Киш мир ин тохес!" [Поцелуй меня в зад! (идиш)] Настоящая хуцпе, отвратительная наглость... С секунду все молчали.

- А я и не знал, что вы говорите на идише, - заметил Гут.

- Я? На идише?

- Мне так показалось.

- Gott in Himmel! [Боже милостивый! (нем.)] - вскричал Шатц.

- Я был в бешенстве. А что такого вообще? Мы столько лет уже вместе, и вполне естественно, что я научил его парочке-другой слов.

- Это он, - буркнул Шатц. - Все он. Вы правы. Да я уже и сам замечал. Иногда он заставляет меня говорить на идише, особенно по ночам...

- Да, правда, я даю ему уроки. И что такого? Я ведь не сплю никогда. Мне скучно. К тому же Шатцхен храпит. Это невыносимо. Чувствуется, что он совершенно не думает обо мне и, может, даже видит приятные сны. Тут-то я бужу его и даю ему урок идиша. Он может читать что угодно, но это вовсе не напрасная трата времени. У нас есть прекрасные писатели. Например, Шолом-Алейхем. И скоро Шатцхен сможет читать Шолом-Алейхема в оригинале. Что же тут плохого?

- Гут сосредоточенно смотрит на своего шефа, похоже, он убежден, что у того приступ паранойи.

- Шатц встал со стула и принялся искать меня взглядом... Но я стал полностью невидимым. Я чувствую: если очень на него давить, он спятит с ума. Это будет ужасно. Я вовсе не хочу потерять его.

- Вам бы стоило принимать транквилизаторы, - предложил Гут.

- Он не позволяет...

- Вот уж врет. Я разрешаю ему принимать любые транквилизаторы, какие его душе угодно. Мне на них начхать. Они на меня никак не действуют. Я спокойно переношу их. А также шнапс, барбитураты и любые выходки неонацистов и "Зольдатен Цайтунг". Они загнали меня в свое подсознание, и я остаюсь там. Меня не искоренить. И считаю, что германское правительство совершенно напрасно пытается получить ядерную бомбу. Подобная попытка морального перевооружения кажется мне смехотворной. Так им не удастся избавиться от меня. Что сделано, то сделано. На протяжении нескольких поколений они называли нас "внутренними врагами". И теперь-таки имеют нас внутри себя. И водородная бомба тут абсолютно бесполезна. Чего они вообще хотят? Богу душу отдать? Что ж, должен признать: это, конечно, способ окончательно вытравить нас.

- Я ловлю себя на том, что вопреки себе произношу слова на этом гнусном жаргоне... Кончилось тем, что я купил словарь, чтобы понимать, что я говорю... Арахмонес... Это значит: сжальтесь. Я тысячи раз слышал это омерзительное слово. Хуцпе, нахальство... Гвалт, на помощь... Мазлтов, поздравления... И представляете, однажды ночью я проснулся оттого, что пою.

- Гут улыбнулся: - Ну, это все-таки повеселей будет.

- Вы так думаете? Значит, вы плохо знаете этого подлеца. Угадайте, что он заставил меня петь? Эль малерхамим. Это их погребальная песнь по мертвым... Посреди ночи он заставил меня встать - была годовщина восстания в Варшавском гетто - и петь эту их погребальную песню... А сам сидел у меня на кровати, отбивал ритм и с удовольствием слушал. А потом еще заставил меня распевать “Идише маме...”. Представляете? Меня! Никакого такта! Да, конечно, среди несчастных жертв Гитлера были матери и дети... Но он совершенно бессердечный мерзавец. Представляете, две ночи подряд... Но только пусть это останется строго между нами... Он буквально за ноги вытаскивал меня из постели, заставлял опускаться на колени - и это у меня, в моем собственном доме - и читать кадиш, их заупокойную молитву... А я виноват, что как раз прочитал в газете об оскверненных еврейских могилах? Надо, так надо.

- На сей раз инспектор Гут был явно удивлен:
- На колени? Он заставил вас опуститься на колени и читать этот их... как его... кадиш? Странно. Евреи же не молятся на коленях.
- С секунду Шатц пребывал в нерешительности: - Мы их ставили на колени, - вполголоса, как бы по секрету, объяснил он.
- Ах, вот что... - немножко смущенно протянул Гут.


Перевод с французского Л.Цывьян

OCR Anatoly Eydelson http:// members.telocity.com/anatolyey/

 

Bulletin#8 Summary
Dr. A.Podolsky (Kyiv). ANNE FRANK. LESSONS OF HISTORY.

On 22 of April 2003 a significant event took place in the Children and Youth Palace in Kyiv – the exhibition “Anne Frank. A lesson of history” was solemnly opened. The exhibition is a part of the great project “Tolerance education and lessons of the Holocaust” that will last on Ukraine’s territory for two years and, besides the exhibition, will include holding of educational-methodical seminars for teachers, contests for pupils, training of teenagers-guides, publishing of methodical manuals and so on. All this was proposed by the Ministry of Culture, Welfare and Sports of the Netherlands, and the main organiser of the project is Anne Frank Museum. On Ukraine’s part, besides our Centre, the partners in this regard are All-Ukrainian Association of History Teachers “Nova Doba”, the Centre for Jewish Education, the Jewish Foundation of Ukraine and Judaica Institute. To our opinion, it is too important and extraordinary project for Ukrainian society and for contemporary Ukraine on its way to European context.

From Editors. THE WAR.

It looks like we cannot keep silence regarding the important event that stirred the entire world – the war of the USA and Great Britain (supported by many nations of the world, including Moslem countries) against Saddam Hussein regime. There are many expressions concerning the event and they have immediate connection with the Holocaust history. Among these expressions is comparison between S.Hussein and G.Bush and A.Hitler. The first is mentioned this way in the circles of American Christian Fundamentalists and Israeli Right-wing, and the latter – during antiwar meetings and on European super-pacifistic television. Antiwar demonstrations have nearly inundated countries of the world. Unfortunately, we cannot see the same in Gaza strip, possibly, because the demonstrations there are not against the war, but for victory of S.Hussein, and have many Neo-Nazi slogans. Moreover, we don’t see anyone to make calculations of the amounts the USSR has spent for support of S.Hussein and no one clarifies what this money was spent for. Who to blame for it? We don’t hear a word as to the decision of J.Chirac (the premier in those times) to sell Iraq the equipment for nuclear reactor in 70s. We don’t know how many and what kind of weapons the CIS countries have sold Iraq.

Smilyanskaya Julia (Kyiv). ANNE FRANK WORLD.

Anne Frank is a symbol. Symbol of life in spite of death. Symbol of life after death. Symbol of every day’s and every hour’s firmness. She used to be an ordinary, very charming girl with her problems and pleasures, with her love and pain. Due to the diary, Anne had saved for us her own world. Bright – regardless of grey colours, light – regardless of heaviness …live world.

What a fantastic interlacement this world has with the history, and how imperiously and mercilessly the history rushes into a serene childhood… The diary of Anne is about it. The exhibition “Anne Frank. Lessons of history” is about it.

A.Fredekind (Kyiv). A.EICHMANN OR CONCEALING THE EVIL. (Continuation)

Eichmann had repeated it very often: “I decided nothing at all”. And it turns out that nobody decided anything except for Hitler. It is customary among average people that nobody ever decides anything. They put it all down to the leader, and then blame him for everything. It is interesting to find out - who really does decide? For example, a witness of Jehovah dropped in on business to some office and was greeted: “Heil Hitler!”, to that his response was: “Peace be upon you” or simply “Good day”. Did he decide anything? Obviously, many things. But where convictions to come from, if they had not been instilled in childhood, and the society persuaded – do not have any convictions, worse is to come for them?! One can have strongly developed senses of empathy instead of convictions. Europe has chosen this way. Probably not the best one, for one can empathize and sympathize with the Nazis and terrorists. But we do not have another way so far. In his films, Lars von Trier puts accent on sympathy only. Only through it one can understand another person and learn how to avoid a conflict, to take responsibility on oneself. And then to cry out, as a friend of the main heroine of “Dancer in the dark” did – “Always listen to your heart!” (Reflections)

Ending, the beginning in Bulletin #7

V.Likhachov. WHAT AUSCHWITZ BEGINS FROM?

What yeast had helped Hitlerite anti-Semitism to grow up? When had the sorrowful way of Jews to Oswenzim begun? When was the mechanism that led to extermination of six million innocent people set to work? Possibly, such questions have arisen before everyone who used to think about the tragedy of European Jewry. The given text is not an attempt to finally, in two words, solve these problems. I rather offer to readers’ attention a ground for reflections and discussion.

The question about origins of the Holocaust is not in any way an empty one. I have already had an opportunity to state my position on pages of the Bulletin: sense of learning the Catastrophe of European Jewry lies not only, and probably not as much, in finding out of new facts, but in perceiving this tragedy and making conclusions. (Polemics)

M.Derbaremdicker OBJECT-LESSON HOLOCAUST.

We have decided to publish this material. Hopefully, it will raise certain interest among readers. Despite the fact that many thoughts spoken by the author may deem rather common or even trivial. However, there is one specialty. The author of the article – Mark Lvovich Derbaremdicker, a man who had had the time to get traditional Jewish education before all the ways for getting such an education were barred by the Soviet regime. He had been studying in heder in the beginning of 20s and through all his life has had with him an anxious attitude to Yiddish. And once the moment came and he started teaching it. Therefore his view on the Holocaust history is important to us. (Reflections)

M.Feller. JEWISH RESISTANCE TO NAZISM IN CONDITIONS OF THE HOLOCAUST IN UKRAINE.

(Connection of resistance forms of Ukrainian Jewry during the Holocaust with religious and national tradition)

Despite the fact that during the years of USSR existence, certain part of Jewish population of Ukraine had its religious and national traditions essentially destroyed already before the beginning of the WWII, these traditions still remained safe in the great measure. The elder generation, especially in staetles (and considerably less in great cities) had adopted the traditional notions to its mentality. Especially expressive distinction of this part of Jewry was their understanding of the fact, that they were not just a constituent of their nation, but that a Jew must be, in all circumstances, together with his people. They were such a constituent, for which betrayal of religious and national ideals became the highest moral crime. (The Holocaust and Ukraine)

F.Vinokurova. LITHUANIAN COLLABORATION IN UKRAINE IN THE PERIOD OF NAZI OCCUPATION (1941-1944). (Continuation)

The Lithuanians mainly had been fulfilling the task of convoying and guarding of soviet war prisoners and civilians (mostly, Jews from work camps), which were driven to different works, predominantly road-building and repairs, and to little plants. (From archives)

O.Romanko. FORMING OF RUSSIAN LIBERATION ARMY ON THE TERRITORY OF CRIMEA (1943-1944). TO THE QUESTION OF ORGANIZATION AND DESTINATION.

One of the most tragic and, at the same time, the most insufficiently explored pages of the WWII is the history of so-called Vlasov movement and the history of the army known as Russian Liberation Army or the ROA, created in a result of military and political development of this movement.

What kind of army it was? Who exactly had gone to serve in this army? At last, what caused people joining it on their own accord? For a long time these and many other questions have stayed without a response.

Thanks to democratic processes that took place in our society during the last decade, they managed to answer a part of them. But some of them still remain without attention of researchers, what often causes speculations and insinuations to be made on the basis of their obscurity. One of such most, to our mind, unexplored and perplexed questions remains the issue of creation and activity of ROA units on the territory of Crimea occupied by Germans. (From archives)

R.Lenchevsky. THE MEMORY OF BABIY YAR IS ALL SCARRED – WE DON’T NEED ANY FRESH WOUNDS.

New building works are proposed to be carried out in the forbidden zone of Babiy Yar, and the principles of these building works are unacceptable for many people or, at least, controversial. And here, one of the main culture imperatives is infringed – the ancient commandment: “Do not harm!”

…Usually they do not argue over tombs. But usually, they do not put anything over the tombs except for tombstones, vaults and memorials. Shock caused by the plans of holding in Babiy Yar “son et lumiere concerts, different shows, dance and songs evenings … under star summer sky”, that were first declared in May during the presentation of the project of Jewish Cultural Community Centre “Heritage”- became a reason for loud discussion. (The Holocaust and modern times)

L.Drobyazko (Kyiv). REPRESSED JEWISH WRITERS OF UKRAINE. NAPHTALI SERF-KON. (Continuation)

The population of Chernovitsy now totals about 45 thousands. According to the nationality, Jews constitute 70% of it. Regarding the Jewish part of the population the official statistics is far from being exact. The point is that certain number of Jews, which came back to Chernovitsy after their demobilization from the Red army, owing to circumstances beyond their control up until now has not appeared for registration. They live hiding in basements and other disguised places and do not dare to go outside. (Polemics)

Y. Korogodsky (Kyiv). EVERYONE CAN DO IT, IF HE ACTS CAREFULLY!

When we are talking about inclusion of courses on the Holocaust into education programmes, we touch the entire complex of discussion issues. Moreover, supporters of such decision usually try to prove rightfulness of their positions by showing corresponding Western experience. And really, lessons on the Holocaust history have become a constituent part of studies in schools and higher education institutions in Western countries. More often one can hear of success of such education programmes in the USA and Great Britain. Here we should mention that events of the Shoah had never taken place on the territory of these two countries. Therefore, attitude of Dallas and Birmingham pupils towards the given tragedy should not be compared with the perception of the pupils of Zhitomir or Kaunas. (Polemics)

S.Averbuch. TO LEARN FROM SWEDES.

The Jewry as the other folks has written its own history from the moment the written language first appeared. Through all times, there had existed obsessed people who depending on their strength and talent had been describing events observed, analysing the past and had been giving comments on it in accordance with their convictions and views…”For generations of sons of Israel to know”. For the mankind to know.

One of such books is three-volume book of Y.I.Rabinovich “In searches of the fate”.

From the book one can find out that in Sweden, on common national and local level, there were created the conditions for serious securing of memory of the Holocaust. Proper materials and education programmes are used in their schools. (Polemics)

Y.Hrinevich (Kyiv). COMMENTS TO THE ARTICLE “SOMETHING ABOUT OBSERVERS”.

During the war years about 80 types of newspapers had been published in Ukraine. “Their honourable and important task - to help civilian German power to transform Ukraine and mobilize all the forces for destroying the enemies of Ukraine and Europe. The press must help to re-educate Ukrainians for them to be new European people”. In what way this “important task” was fulfilled by the press of Nikolayev?

First issue of Nikolayev occupation newspaper “Ukrainian voice” (later renamed to “Ukrainian thought”) was published on September 22 1941. Which is symbolical, as on that day execution of Jewish population of the town by shooting continued. (From archives)

Matosian. ABOUT SOME SIMILARITIES BETWEEN PAN TURKISM AND NATIONAL-SOCIALISM.

The twentieth century turned out to be tragic for the mankind. The first and the second World Wars that took away lives of millions of soldiers and officers had become convenient ground for extermination of millions of common people. In this regard the fate was especially cruel towards Armenians and Jews; they underwent mass destruction – genocide. Mets Yegern of Armenians in Turkey and the Holocaust of Jews on the territory of Europe are separate fragments of social-historical phenomenon of genocide. There are many books and articles written on the topic of the Genocide of Armenians and the Holocaust of Jews. But unfortunately, only a few of them are dedicated to joint studying of two problems. Meanwhile, comparative study of these two historical events could have helped to more thoroughly comprehend the phenomenon of genocide and to deeper perceive the uniqueness of each of them. (Holocaust: the past and the present)

Tolkachev Ilya. A WORD ABOUT ZINOVIY TOLKACHEV.

These lines were written by wonderful poet Leonid Pevomaysky, a friend of Z.Tolkachev, and sound in rhythm with creative work of the latter. After the WWII, Z. Tolkachev together with the sculptor Riazhba had created the project of the monument in Babiy Yar. (Arts and Shoah)

A foreword by A.Fredekind. R.GARI. EXTRACT FROM NOVEL “DANCES OF CHINGHIZ-KHAIM”.

It is hard to introduce the French writer Romen Gari. Translations of his works have literally filled literary journals of the CIS. One should only state that he was born in Vilna (now Vilnius), in rather assimilated Jewish family. It took place in 1914, and real name of the writer was Roman Katsev. He got a brilliant education in France and at the same time in Warsaw. He closely saw the great community of Polish Jewry that vanished after the Holocaust. When the WWII broke out he served as a pilot and left for England, he belonged to the closest milieu of general de Gaule who organized the French resistance forces. After the victory he came back to France and made a political career.

Novel “Dances of Chinghiz-Khaim” that was written in 1966 in Warsaw, played an important part in events of 1968. The essence of the novel – accusation de-facto of the European civilization of the 20th century tragedy. (Arts and Shoah)

1 2 3 4 5

Up