AblackMenu
Сайт діє за підтримки Офісу
Ради Європи в Україні


ВИДАННЯ ЦЕНТРУ



Untitled
RiSearch results


Схема пошуку:
"И" "ИЛИ"

 

eajc











tolerspace

novadoba



kby

DrobytskyYar

Tolerance and Non-Discrimionation





З архівів

Холокост еврейских общин Крыма в документах ГААРК

(Продолжение, начало см. в № 1, апрель 2002г.).

По аналогичному плану (создание общинной структуры – регистрация – сбор – расстрел) были в течение ноября-декабря 1941 г. уничтожены евреи других городов Крыма.

Из примерно 17000 евреев, проживавших к июню 1941 г. в сельской местности, в еврейских колхозах, эвакуироваться смогли и успели около 50% [1]. Большинство из оставшихся были уничтожены как на местах, так и после транспортировки в районные центры. Акты районных комиссий и свидетельские показания говорят о широком участии в этих акциях коллаборационистов – старост, сельских полицаев, осуществлявших содействие не только в уничтожении, но и в поимке скрывавшихся в сельской местности евреев и передаче их в немецкие карательные органы. В еврейских колхозах реализация “окончательного решения” затянулась на полгода – до июня 1942 г. По-видимому, это было вызвано хозяйственными интересами оккупантов: кроме евреев, некому было обработать и засеять землю.

В месте наиболее компактного проживания евреев-колхозников – Фрайдорфском районе (ф. Р-1289, оп.1, д.12) – они были уничтожены в ноябре 1941 г. Происходило это так: в деревню прибывал автомобиль с отрядом карателей. Евреев всех возрастов собирали и сгоняли к глубоким колодцам на окраинах деревень, там же расстреливали, туда же сбрасывали трупы (детей часто бросали живыми). В Лариндорфском районе (ф. Р-1289, оп.1, д.13) сразу же после прихода оккупантов все евреи были взяты на учет, у них были отобраны продукты питания. В отдельных деревнях района евреев уничтожали до лета 1942 г. Так, в деревню Калининдорф (ныне с. Калинино), по показаниям свидетелей, в июне 1942 г. прибыла немецкая автомашина, из нее вышли офицеры, “у которых на груди были орлы и жестяные бляхи, на бляхе – череп” [2]. Всех евреев созвали в школу, от школы погнали к колодцу, где расстреляли.

Все приведенные материалы приводят расстрел как способ уничтожения людей. Однако два документа из этого фонда называют и другой – с применением “душегубок”. В конце января 1942 года, говорится в акте комиссии Симферопольского района, в Первомайский сельсовет прибыл отряд гестапо и СД из Симферополя. С помощью старосты деревни и его сына собрали колхозников-евреев, остальным жителям деревни под страхом смерти запретили выходить из своих домов. На домах евреев еще перед акцией были нарисованы черные кресты с надписями “юда”. Вместе с отрядом карателей прибыла специальная машина с большим черным закрытым кузовом и черной дверцей сзади, закрывавшейся герметически. В эту машину через дверцу вталкивались собранные евреи и наглухо закрывались. “При каждом рейсе автомашина, отъехав полкилометра от населенного пункта, останавливалась на 20–30 минут, мотор продолжал работать, затем автомашина отъезжала к полузаброшенному полевому колодцу <…>, куда сбрасывались трупы, загруженные в автомобиль” [3]. Второй случай применения “душегубок” в практике уничтожения мы находим в протоколах опросов свидетелей расправы с карасубазарскими крымчаками, происходившей в середине января 1942 г. [4]. Кроме того, у палачей существовал еще один способ умервщления, весьма специфический, применявшийся ими при расправе с детьми. Смазывание губ сильнодействующим ядом упоминают документы Керченской и Фрайдорфской комиссий [5].

Во всем комплексе документов Чрезвычайной комиссии имеется лишь один документ, касающийся попытки спасти обреченных их соседями-неевреями. Это свидетельские показания гражданки Зайка Ю.З., арестованной летом 1943 г. по обвинению в укрывательстве еврея в пос. Сейтлер. Женщина поплатилась за свое человеколюбие: в тюрьме ее избивали, затем “<…> повесили на груди и спине табличку с надписью “несу кару за сокрытие иуды”. С такой табличкой полицейский с нагайкой водил ее по улицам поселка” [6]. Надо заметить, что, возможно, мы и имеем сегодня это единственное свидетельство лишь благодаря необычайно “мягкому” наказанию, которому подверглась эта женщина – за укрывательство евреев обычно казнили.

Следующие два фонда из ГААРК, имеющие отношение к рассматриваемой нами теме, – фонды оккупационного периода. Это фонды “Керченская городская управа” (фонд Р-1457, 67 дел) и “Феодосийская городская управа” (фонд Р-1458, 9 дел). Как видно из названий, это комплексы документов, характеризующих, в основном, различные стороны хозяйственной деятельности коллаборационистов – городских властей Керчи и Феодосии – в довольно узкий временной промежуток, с начала оккупации до освобождения этих городов керченско-феодосийским десантом в конце декабря 1941 г. Объем фондов невелик, многие дела сформированы из россыпи, представлены крайне фрагментарно. Среди прочих материалов, здесь хранятся распоряжения и приказы немецких властей и городских управ, касающиеся евреев. Это, прежде всего, объявления о регистрации, о сборе, а также антисемитские плакаты, расклеивавшиеся по городу. Более подробно Холокост отражен в документах феодосийского фонда. Один из документов – справка о крещении Нудельмана Бориса Ефимовича во Всесвятской церкви Феодосии 20 ноября 1941 г., датирована 29 ноября 1941 г. (напомним, сбор евреев в Феодосии был назначен на 1 декабря, справка попала в горуправу, следовательно, была предъявлена там с определенной целью и может характеризовать попытки несчастных обреченных людей найти хотя бы какие-то средства к спасению) [7]. После ликвидации евреев Феодосии осталось пустовать много квартир – в письме городского головы Грузинова в фельдкомендатуру содержится запрос о разрешении на заселение еврейских квартир и выдаче ключей от них [8]. Еще один документ содержит сведения о количестве зарегистрированных на начало декабря 1941 г. в Феодосии жителей города с указанием национальной принадлежности, в том числе евреев (831) и крымчаков (449) [9]. Поголовное истребление евреев и крымчаков лишало хозяйство необходимого количества квалифицированных рабочих рук, что вынудило городскую управу Феодосии выступить с необычным ходатайством перед германским командованием – об освобождении от явки на пункт сбора 12 декабря 1941 г. девяти крымчаков-ремесленников (список их прилагался) [10]. Осуществляя по заданию нацистов подготовку к ликвидации “расово неполноценных”, городские власти Феодосии, вероятно, рассылали в различные подотчетные учреждения требования о предоставлении сведений о национальной принадлежности сотрудников. Косвенное подтверждение тому – “Список сотрудников еврейской национальности” [11], представленный заведующим лечебно-санитарным отделом горуправы, а также письмо, адресованное им главврачу феодосийской поликлиники с требованием о предоставлении “в срочном порядке” сведений о нацпринадлежности сотрудников его учреждения [12]. Вероятно, в предчувствии беды некоторые люди пытались обезопасить себя от возможных последствий явки на сборный пункт путем предъявления там каких-либо документов, свидетельствующих об их профессиональной востребованности. Видимо, так можно интерпретировать удостоверение, выданное лечебно-санитарным отделом горуправы Тревгода Берте Иосифовне “в том, что она есть действительно врач туберкулезного диспансера при городской поликлинике и работает там с мая 1940 г.” [13] (документ был выдан 11 декабря 1941 г., то есть накануне сбора крымчаков на Сенной площади).

Большой интерес вызывает фонд “Канцелярия немецкого коменданта Керченского порта” (фонд Р-1465, 2 дела). Это одна их немногих групп документов немецкой стороны, хранящаяся в ГААРК и иллюстрирующая тесное взаимодействие армии и айнзацкоманды в ходе “окончательного решения”. Одно из дел в фонде содержит списки на немецком языке о евреях Керчи, с указанием имен и адресов, а также записки с персональными сведениями, которые были написаны и сданы некоторыми евреями города накануне их расстрела [14].

Необходимо охарактеризовать еще один комплекс документов. Это фонд “Комиссия по истории Великой Отечественной войны” (фонд П-156, 248 дел), хранившийся до 1991 г. в Крымском областном партийном архиве, а затем переданный в ГААРК. Крымская комиссия по истории ВОВ была создана решением обкома ВКП(б) от 23 апреля 1944 г., ликвидирована в июне 1947 г. Целью работы комиссии являлся сбор материалов о работе подпольных организаций и партизанских формирований в Крыму, свидетельских показаний мирных жителей об оккупационном режиме, немецком рабстве. Некоторые дела содержат информацию о различных аспектах Холокоста на полуострове. Это рассказы евреев, переживших Холокост, где-либо прятавшихся, скрывавших свое происхождение, или свидетельства неевреев – очевидцев антиеврейских мероприятий. Они имеют вид авторских статей, очерков, воспоминаний, записанных сотрудниками комиссии и порой прошедших литературную обработку. Их авторы описывают свои переживания, восприятие событий геноцида, добавляют немало подробностей к картине Катастрофы, которых лишены официальные документы.

“Солдат должен понимать необходимость жестоко покарать евреев, этих духовных носителей большевистского террора, и еще в зародыше подавлять все восстания, возбудителями которых, в большинстве случаев, оказываются евреи” [15]. Это фрагмент из секретного циркуляра №2379/41 от 20 ноября 1941 г., подписанного командующим 11-й армией фон Манштейном. Этот отрывок иллюстрирует характерный для гитлеровской пропаганды тезис о нераздельности понятий “еврейство” и “большевизм” применительно к советской территории, свидетельствует о тех мерах, которые применялись немецким командованием для психологической обработки рядовых вермахта с тем, чтобы приучить их безнаказанно убивать мирное население, и приводит к выводу, что германская армия разделяет с СС всю ответственность за истребление евреев.

В этом же деле хранятся объявления, листовки, плакаты немецких оккупационных властей, многие из которых имели влияние на судьбу крымского еврейства. Из авторских статей и очерков, воспоминаний очевидцев прямое отношение к событиям Холокоста имеет рассказ об уничтожении крымчаков Феодосии, автор которого – к.и.н. Вольфсон – привел немало деталей событий 12–13 декабря 1941 г. Повествование заканчивается так: “Жившие вблизи колхозники рассказали, что, как только раздались первые выстрелы и крымчаки убедились, что попались в ловушку, толпа обреченных села на землю и начала петь свои древние песни. В таком положении они и были убиты” [16].

Наиболее информативны в качестве источников по истории Холокоста в Крыму некоторые из “Дневников жителей Крыма периода оккупации” [17]. Они ценны тем, что содержат информацию о событиях геноцида “из первых рук”, зафиксированную непосредственно после того, как эти события происходили, и поэтому не подвергшиеся, как правило, редакторской правке или позднейшей автоцензуре (что происходило с другой группой источников – воспоминаниями). Здесь можно обнаружить впечатления жительницы Керчи о расправе с крымчаками в июне 1942 г. и об участии в этом местного населения, жительницы Ялты о гибели ее мужа-еврея от рук оккупантов и тяжелейших препятствиях, которые ей пришлось преодолеть для спасения сына – ребенка от “смешанного брака”. Своеобразным шедевром – по широте охвата разных сторон жизни в оккупации, по остроте описываемых переживаний – является многостраничный дневник Х. Г. Лашкевича, изобразившего события Холокоста с позиции не постороннего наблюдателя, а непосредственного участника событий, человека, втянутого в их водоворот, терявшего и пытавшегося спасти близких людей. Вместе с тем, нельзя не заметить некоторую тенденциозность его позиции, в частности, в вопросе о месте и роли различных этнических групп в событиях периода оккупации. Возможно, такая направленность его тексту была придана позднее, уже после освобождения полуострова и депортации крымских татар, на стадии редактирования дневника – и таким он сохранился в фонде Комиссии по истории ВОВ.

Не менее важны “Воспоминания жителей Крыма о фашистском оккупационном режиме”, сгруппированные в четыре дела (ф. П-156, оп.1, дд. 37-40). Один из этих документов – стенограмма беседы с библиографом Е. Е. Гопштейном, жителем Симферополя, которого в течение всего периода оккупации прятала русская женщина, преподаватель математики В. В. Максимова [18]. Рассказчик оставил подробные сведения обо всех этапах недолгой при оккупантах жизни симферопольских евреев: о появлении в городе дискриминационных приказов и реакции на них горожан, создании Еврейского комитета, его составе, функциях, эксплуатировании его оккупантами, о регистрации еврейского населения Симферополя (приведенная им численность – 12000 человек), о грабежах евреев нацистами, о сборе евреев и сопутствовавших этому слухах. Сам Е.Е. Гопштейн не повиновался приказу о явке и тем самым спас свою жизнь, позднее укрывшись у знакомой. Далее он описывает облавы, которых ему удалось избежать, приводит поступавшие к нему в укрытие сведения о событиях в городе [19]. Его сообщения подтверждаются воспоминаниями другого пережившего Холокост – И.И. Сироты, также опрошенного сотрудниками комиссии. Различие их рассказов обусловлено тем, что И.И. Сирота явился на сборный пункт, однако ему удалось спастись во время массового расстрела 13 декабря, и он подробно описал события, происходившие с евреями после их сбора и вплоть до последних мгновений жизни многих людей [20].

(Продолжение следует)

Михаил Тяглый,
историк, представитель Центра в г.Симферополе

1. ГААРК, ф. Р-137, оп.9, д.7, л.5.
2. ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.13, л.9.
3. ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.1, л.90.
4. ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.11, л.8.
5. ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.12, л.14об.
6. ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.15, л.37.
7. ГААРК, ф. Р-1458, оп.1, д.4, л.44.
8. Там же, л.108.
9. Там же, л.122.
10. ГААРК, ф. Р-1458, оп.1, д.5, л.114. Видимо, исключительно ввиду “нужд городского управления” это ходатайство было удовлетворено. В 1998 г., будучи интервьюером Фонда исторических видеодокументов “Пережившие Шоа”, автор записал рассказ сына одного из значившихся в списке, поведавшего, как его семья и восемь других семейств были неожиданно освобождены из здания городской тюрьмы, избежав таким образом участи оставшихся.
11. ГААРК, ф. Р-1458, оп.2, д.1, л.48.
12. Там же, л. 49.
13. Там же, л. 41.
14. ГААРК, ф. Р-1465, оп.1, д.1.
15. ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.24, л.1.
16. ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.34, л.18.
17. ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.31.
18. ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.37, лл.71-96.
19. Опубликованную стенограмму беседы с Е.Е. Гопштейном см. также: Неизвестная Черная Книга: свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев (1941–1944). – Иерусалим–М.: Яд Вашем, 1993, с. 345–367.
20. ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.40, лл.112-126.




З архівів

Документы Катастрофы в Государственном архиве
Ивано-Франковской области

Станиславская область /переименованная в декабре 1962 г. в Ивано-Франковскую/ была образована в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР 4 декабря 1939 г. Тогда же был создан Исторический архив Станиславской области.

В соответствии с Положением о государственных архивных фондах СССР от 29 марта 1941 г. Областной исторический архив г.Станислава был переименован в Станиславский областной государственный архив. В нем были сосредоточены документальные материалы, складывавшиеся в процессе деятельности учреждений, организаций и предприятий, которые существовали на территории области в период господства Австро-Венгерской монархии и Польши.

К началу Великой Отечественной войны в Станиславском областном государственном архиве было сконцентрировано большое количество документальных материалов. Во время временной оккупации западно-украинских земель немецко-фашистскими захватчиками большая часть хранившихся в архиве документальных материалов была разграблена. Оставшиеся в архивохранилище документы были приведены в хаотическое состояние.

После освобождения Станиславской области в июле 1944 г. началась работа по концентрации и научной обработке документальных материалов с целью их лучшего использования в интересах государства и науки. В восстановленном Областном государственном архиве Станиславской области были собраны документальные материалы за период с 1752 по 1990 год. Там сосредоточены документальные материалы местных органов государственной власти, органов местного самоуправления, советских учреждений, организаций и предприятий, учреждений культуры, народного образования, здравоохранения, а также материалы фольклора, природоведения, географии, документы, рассказывающие о развитии промышленности, сельского хозяйства, литературы и искусства, народного образования, медицины Прикарпатского региона. В государственном архиве Станиславской области собраны также документальные материалы о грабеже и злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в годы оккупации 1941-1944 гг.

Во время советской власти, вплоть до 1990 года эти документальные материалы считались секретными и были недоступны исследователям. Эти материалы до сих пор еще слабо вовлечены в научный оборот.

Речь идет о документальных материалах, хранящихся в Государственном архиве Ивано-Франковской области из фондов Р-37, Р-57 /Директивы, циркуляры, распоряжения оккупационных властей дистрикта Галиция за 1941-1944 гг./ , фондов Р-46 оп. 2-3, Р-49, оп. 1 /Львовский апелляционный суд за 1941-1944 гг./, фонды Р-39, Р-40, Р-41 и Р-60 /директивы и циркуляры окружных старост дистрикта Галиция за 1941-1944 гг./, фонды Р-41, оп. 1, Р-42, оп. 2 /Циркуляры Снятинской волостной управы/, фонды Р.-56, оп. 1 /Коломыйского окружного школьного инспектората/ и другие.

Представляют интерес для исследователей фонды Р-36, оп. 1, Р-37, оп. 2 /Периодические отчеты Станиславского окружного старосты об экономическом положении в округах за 1942-1943 гг., о росте численности больных и смерти в округах от тяжелого труда и недоедания/. Определенный интерес для исследования политики оккупантов имеют статистические ведомости окружных и волостных управ о количестве засеянной земли, росте налогообложения крестьянских хозяйств /Р-41, Р-43/ 1942-1943 гг. О росте численности больных и смертей в округах от истощения, недоедания и частых расстрелов мирных жителей сел и городов дистрикта Галиция.

Для тех, кто исследует Холокост еврейского населения Прикарпатья важно изучить статистические материалы окружных и волостных управ о значительном сокращении промышленных учреждений, сокращении засеянной земельной площади, росте налогообложения крестьянских дворов /фонды Р-41 и Р-43/, личные дела служащих окружных управ, старост, учителей школ и служащих полиции.

Для исследователей Холокоста особо важное значение имеют документальные материалы Областной комиссии содействия Чрезвычайной Государственной комиссии по учету причиненного ущерба отдельным организациям и учреждениям, и, что самое важное - учет злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками мирному населению области, собранные в фонде Р-98.

Важно напомнить, что Станиславская область была оккупирована сначала венгерскими войсками в начале июля 1941 г. В отличие от немецких оккупантов они не позволили ни своим военнослужащим, ни местным погромщикам издеваться и мордовать евреев. В конце июля, в соответствии с договоренностью между немецкими и венгерскими военными властями, последние передали захваченные ими районы Восточного Прикарпатья под оккупацию вермахту.

1 и 2 августа немецкие воинские части овладели всем Прикарпатьем, городами Станиславской области, в том числе г.Станиславом. В этом городе находилось тогда около 40 тыс. евреев, в том числе более 10 тысяч беженцев из Генерал-губарнаторства, Чехословакии и Германии. Как только в город вошли немецкие части вместе с особыми частями айнзацкоманды 4а из айнзацгруппы “С”, которой командовал штандартенфюрер Раш начались погромы евреев.

Первую акцию уничтожения Станиславских евреев провела в первые же дни августа прибывшая в город группа гестаповцев во главе с Гансом Кригером. Об этом рассказывается в документах фонда 98, дела 1, 2, 3, 5 и др. В этой первой акции истребления еврейской интеллигенции Станислава активное участие принимали начальник местного гестапо Г.Кригер и его помощники: унтерштурмфюрер Бранд, обершарфюреры Шотт, Тауш, Дауст, Миллер, Маурер и комендант местной полиции Штреге /фонд 98, оп. 1, д.1, п. 17/. Акцию убиения еврейских интеллигентов они провели таким образом: 2 августа пригласили еврейскую интеллигенцию на беседу по поводу устройства каждого из них на работу. 3 августа к 10 часам утра в помещение местной полиции, где разместилось гестапо, пришла большая группа еврейских учителей, врачей, юристов и другие. Когда они вошли в помещение гестапо, на них набросились гестаповцы и эсэсовцы и начали избивать ни в чем не повинных людей до смерти. Избитых и искалеченных людей вывели во двор и расстреляли. Кого не успели убить в этот трагический понедельник, посадили в камеры, где держали без пищи и воды несколько дней, затем всех арестованных вывезли в лес возле села Павелче и расстреляли. Об этом рассказали очевидцы этих событий и сами пойманные палачи.

В Заявлении членов еврейской общины г.Станислава, переживших Катастрофу на имя Чрезвычайной Комиссии по расследованию зверств и злодеяний оккупантов в период их временного господства от 23 ноября 1944г. записано: “К началу немецко-фашистской агрессии против Советского Союза на территории Станиславской области проживало около 300 тыс. евреев. Приблизительно одна треть из них успела эвакуироваться вместе с уходом частей Красной Армии. В г.Станиславе и других городах области осталось около 200 тыс. еврейского населения. Они с самого начала оккупации подверглись грабежам и убийствам со стороны оккупантов и их пособников. Первыми жертвами немецко-фашистских разбойников и их сообщников стала еврейская интеллигенция. В одном только Станиславе в течение первых недель господства оккупантов было убито по нашим проверенным данным 142 врача, учителей - 425 человек, инженеров - 68, юристов - 135, фармацевтов - 76, ветврачей - 28, художников - 9, писателей - 7, музыкантов и артистов - 27, служащих с высшим образованием разных учреждений - 1750, служителей культа, в том числе раввинов - 180 человек. За несколько недель было убито 2865 человек интеллигентных профессий /см. ГАИФ Области, Фонд Р-98, оп. 1, д.1, л.8-9/.

В делах Фонда имеются акты, составленные Комиссией по расследованию грабежей и зверств оккупантов.

В АКТЕ № 1, составленном в г.Станиславе 25 января 1945 г. Комиссией под председательством главы Городского Совета депутатов трудящихся А.З.Шатохина, секретаря комиссии В.Ю.Шполянской, зав.горздравом А.Бабич, прокурором города Станислава С.Ципко и еще 6 гражданами города записано: “С июля 1941 г. немецкие войска, захватив город, сразу же приступили к проведению погромов над еврейским населением путем расстрелов невинных людей, повешением, сжиганием и издевательствами над людьми”.

Дикие зверства захватчиков продолжались с первого дня оккупации города до освобождения его 27 июля 1944 г.

“За период оккупации города Станислава и Станиславской области были замучены, расстреляны, заживо погребены, задушены в душегубках 127352 человека. Выше названные зверства были совершены в такие дни: 3 августа 1941 г. была арестована большая группа еврейской интеллигенции. Их всех расстреляли в тот же день. Среди убитых были профессор А.Розенблюм и известные в городе врачи К.Клайн, С.Виттельс, Я.Штерн, С.Когане, М.Гирштадт, М.Райнерт и многие другие.

С 3 по 11 августа в городе были арестованы в облавах 2860 евреев. Их вывели за город и расстреляли. Расстрелы и убийства продолжались на протяжении сентября и было убито около 5000 евреев г.Станислава и близлежащих местечек. 12 октября 1941 г. немецко-фашистские убийцы провели массовую казнь еврейского населения. На еврейском кладбище расстреляли более 12 тыс. человек. Акции массовых расстрелов продолжались на протяжении последних месяцев 1941 г. в январе-феврале и марте 1942 г. За это время было убито свыше 3000 чел. Массовые расстрелы евреев г.Станислава и окрестных местечек продолжались в апреле и начале мая. За эти 37 дней было убито около 3500 евреев, а с 7 мая до начала июня 1942 г. было казнено в лагерях принудительного труда Станислава и Тысменицы 600 евреев”.

По подсчетам очевидцев и членов Комиссии с начала мая до конца августа 1942 г. было убито на месте и депортировано в лагерь смерти Белжец около 38 тыс. человек.

Несколько тысяч евреев было убито немецкими бандитами и их пособниками в сентябре, октябре, ноябре и декабре 1942 г.

(Продолжение следует)

Яков Хонигсман,
профессор,доктор экономических наук (г.Львов)

1 2 3 4

Up
META - украинская поисковая система Rambler's Top100
статистика